Интервью с Дмитрием Климовым, генеральным директором компании "Стереоник"

Инновации. В последние несколько лет это слово стало почти что модным. Все предприниматели подались в инновационные сферы, туда же бегут инвесторы. Но что есть инновации и как развиваюся, поддерживаются и привлекают необходимые средства инновационные стартапы в России? Сегодня мы разговариаем с Дмитрием Климовым. Дмитрий и его отец Андрей Алексеевич Климов, без преувеличения, гордость нашей страны. Они создали оптический микроскоп, который видит в тысячу раз больше деталей, чем обычный оптический микроскоп. Дмитрий вместе со своим продуктом представлял нашу страну на международном уровне, приняв участие в различных международных конкурсах. Об этом и о многом другом наше интервью.

- Расскажи о своем образовании, опыте, хобби.

- Я окончил Московский физико-технический институт, факультет Общей и Прикладной Физики в 2006 году, параллельно тогда же на 6-м курсе получал дополнительное образование «лингвист переводчик в сфере профессиональных коммуникаций». Потом я начал заниматься научными вещами (еще со второго курса была научная практика). Через какое-то время через прикладные вопросы перешел к каким-то коммерческим вещам и к бизнесу. С 2007 года начал участие в различных конкурсах: с конца 2006 года участвовали в Формуле Успеха. В начале 2007 года был финал и я оказался одним из первых УМНИКов Российской Федерации. Конкурс УМНИК тогда только стартовал и я был одним из первых. После этого еще участвовали в конкурсе IdeaMining на ФизТехе, в HSE{10K} в Высшей Школе Экономики, заняли первое место на крупнейшем конкурсе стартапов в России – БИТ-2008,а потом вышли на международный уровень: в 2008 году участвовали в IBTEC.

- Ты говоришь все время «мы». У тебя есть команда?

- Да. В самом начале нас было больше, сейчас некоторые ребята отключились, потому что кушать хочется, а денег пока это дело не приносит. Мы все равно остались в хороших отношениях. На тот момент нас было 6 человек, которые были активно задействованы в проекте.

- Скажи пожалуйста, из чего вы исходили, когда принимали решение в каких конкурсах участвовать, а в каких нет?

- Мы смотрели на призовой фонд, полагая, если конкурс серьезный, значит, в нем есть призовой фонд и есть смысл туда податься. Если призового фонда нет, то заново готовить заявку и переписывать один и тот же текст, но который бы подходил под новую формочку, нам не хотелось. Призовой фонд с одной стороны был гарантией того, что конкурс серьезный, а с другой стороны давал возможность компенсировать нам трату нашего времени на участие в конкурсе.

- У вас какие-то менторы были?

-  Из тех людей, которые были в проекте, двое были американцы, которые пытались развивать инновационную культуру в России. Одна из них Joanne Walter, она в свое время была вице-президентом компании NCR.

- Вы ее нашли в России?

- Да, она выступала на ФизТехе. Мне знакомый один сказал:«там крутой специалист выступает, приходи и пообщаешься с ней». Я думал:«ну как так, я вот тут такой непонятно кто...», но тем не менее пришел. Я заинтересовал ее одним проектом, через полгода уже встретились с другим проектом: я как раз занимался наноскопом. В результате, она в проекте с наноскопом стала очень активно участвовать.

- Скажи, как тебе пришла идея наноскопа?

- Ситуация такая. Мой отец придумал этот микроскоп в начале 90-х годов. Возникла концептуальная идея, как сделать микроскоп, который будет видеть в 1000 раз больше деталей чем обычный. Правда на тот момент это было технически неосуществимо – но идея-то возникла и он над ней много думал... Долгое время он сталкивался с разными сложностями. Это, например, я говорю:«в тысячу раз больше чем обычный». А как он это описывал? После 10 минут сложных математических объяснений, можно было заснуть, а через полчаса – натот свет отправиться. Потому что он начинал рассказывать про математическую статистику, про химию, про квантовую динамику и кошмар какой-то. Человек, который доживал до конца этой истории, мог понять, что это вообще-то микроскоп. А большая часть людей засыпали, и папа их внимание терял полностью. Папа – сего техническим образованием – общаться о сложных вещах на простом уровне умел тогда не очень хорошо. Подготовить какие-то слайды, понятным образом изложить свои мысли - это довольно-таки сложная задача. Соответсвтенно, папа наноскоп изобрел, у него было понимание, что это круто, но он не мог это понимание донести до окружающих. Оттех, до кого он его все же доносил, звучало два ответа: «это невозможно потому что это невозможно никогда», или другие говорили, что «это настолько просто, что наверняка это уже кто-то сделал».

Я в 2004 году решил к нему присоединиться, чтобы понять, чем он там занимается. В 2005 году взял на физтехе дополнительный годовой курс математической статистики и в результате стал разбираться в матстатистике достаточно хорошо, чтобы понять, что же он такое делает.

- Вы сейчас понимаете, куда вы хотите двигаться с этим проектом? В каком направлении?

- Мы видим очень много областей применения технологии. На какой из них сфокусироваться – непонятно. Каким образом фокусироваться –толи самостоятельно делать продукт, то ли лицензировать продукт и продать кому-то еще – тоже непонятно. Но сейчас доделываем базовую технологию. А после этого будем связываться с другими организациями и после этого уже рисовать вместе с ними применение этой технологии.

- Ты участвовал в конкурсе MassChallenge. Я читала, что вы одни там были из России. Насколько сложно, насколько нервно было участвовать в этом конкурсе?

- Там подаешь заявку, идет онлайн экспертиза и потом начинается этап заочного судейства. Часть проектов отбирают на второй раунд и приглашают сделать презентацию в очном режиме. Мне в США лететь было далеко и дорого, поэтому я ее делал через скайп. Это произошло где-то в конце июня -- яв это время находился на Селигере. Я там работал преподавателем два раза – в 2009 и 2010 годах. И вот в июне 2010 года, когда было очень жарко и леса повсюду горели – я должен был делать презентацию через интренет из чистого поля. Местный Росмолодежевский wi-fiкак всегда не работал, но у нашей преподавательской команды (группа компаний Прогрессор) была своя спутниковая тарелка и к ней было подсоединено три точки доступа. Я одну из этих трех точек доступа отключил, занял канал целиком и делал презентацию для MassChallenge по этому каналу. Дело просиходило в шатре, в котором температура была далеко за 40 градусов по цельсию. Пот ручьем, за стенкой народ матерится, потому что завтра приезжает Медведев и надо какие-то строения делать... В этих условиях я делал презентацию и в результате прошел в финал. Можешь поверить, это была самая экстремальная презентация, которую я делал. То, что потом происходило в Бостоне, в плане напряженности– этоничто.

- Это твой первый стартап? Какие уроки ты для себя вынес?

- Таких вещей много: и делегирование, и поиск финансов и вот это мое понимание, что стартапами связанными с созданием материальных ценностей в России заниматься противопоказано. Я-то раньше думал, что вот нам обещают эти все инновации, модернизации, что действительно будет что-то улучшаться. Но съездив в Америку и посмотрев, как там люди занимаются технологическими вещами, я понял, что разница– нев два и не в три раза, а в миллион раз: это разные галактики. Наличие кадров - это проблема. Найти людей, которые могут продавать технологическую продукцию, тем более на глобальном рынке, в России почти нереально.

- Ты говоришь, какие-то люди ушли из команды. Перед тобой становились какие-то проблемы поиска партнеров?

- Да, становились. Общие рекоммендации, которые мне дают – это то, что тебе нужна команда, CEO/CMOи тд. Рекоммендации, в общем, неплохие, но в России я их искать не буду. Более того, я постоянно участвую в разных мероприятиях, где рассказываю о своей идее. Я встречаю разных людей, которые предлагают себя на подобную роль. Нужно некоторое время, чтобы разобраться, что за человек и, к сожалению, процент жуликов оказывается в России несколько выше, чем хотелось бы.

Долгое время я мучался в России и думал, что поднять деньги здесь легко – об этом же повсюду рассказывали всякие важные дяди – а я, наивный молодой человек,верил... Потом понял, что надо искать все же финансирвоание не на весь проект, и даже не на реально значимую часть проекта, а надо все же разбивать на маленькие подэтапы. Так, например,если для запуска продукта нам в сумме надо около 7 миллионов долларов (что в нашей нефтегазовой стране считается деньгами вполне себе «небольшими»), то на завершение качественного демонстрационного образца надо всего 250 тысяч долларов. Времени на поиск и той и другой суммы уходит примерно одинаковое количество. Но все же шанс получить эти 250 тысяч чуть-чуть выше, чем эти 7 миллионов. Нет, на самом деле я получал деньги в России – мир не без добрых людей: 800 тысяч рублей от Московского правительства, 750 тысяч рублей по программе СТАРТ и еще спонсорская поддержка Российской Венчурной Компании -- 10 000 долларов (они мне делали поддержку на участие в MassChallenge). Просто я сейчас сравниваю это с тем, какую государственную поддержку имеют аналогичные предприятия в Европе и США, и понимаю что эти деньги – копейки и их хватало в чистом виде на поддержание штанов.

- Ты веришь в образование предпринимателя?

-  Вопрос хороший. Никогда не будет лишним сходить на какого-нибудь гуру, который расскажет, как надо делать презентации на публике, поделится своими секретами, покажет свои фишки, но после того, как ты один раз послушаешь человека по поводу типовой структуры бизнес плана, второй раз ты не пойдешь. В России вообще «бизнес планы это наше все», а в Америке тебе скажут «зачем же ты время на это тратил? Executive summary, 10 слайдов и все! В дорогу! Какие еще бизнес планы у стартапа, у которого нет даже прототипа?».

Дарья Люлькович

Поделиться ссылкой